Когнитивная нагрузка снимается формой подачи, а не объемом курса

На обучение одного сотрудника компания тратит 40 часов в год. По данным Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ, в 2024 году показатель вырос с прежних 37 часов. Но даже с этим ростом больше сорока часов у методиста не будет. В него укладывается весь бюджет внимания, который сотрудник может потратить на учебу. Расходуется он не только на сам материал: часть уходит на переключения, часть — на разбор того, как устроен слайд или интерфейс модуля. Методисты расходятся в другом: что именно съедает этот бюджет внутри курса и чем из этого можно управлять.

Главное за неделю — в дайджесте

Подпишитесь, чтобы не пропустить

Подписаться

Куда уходит внимание сотрудника в цифровом обучении

Такой формат российские руководители уже приняли. По данным опроса «СберУниверситета», 93% опрошенных согласны, что цифровая среда повышает эффективность обучения и развития. Там же 72% сообщили, что часто отвлекаются во время учебы на уведомления других приложений, рабочие задачи или совещания. Обе цифры получены на одной группе респондентов — читать их следует вместе.

Отвлечение в этом опросе — свойство среды занятий, а не самого учащегося. Сотрудник открывает модуль на том же экране, где приходят уведомления, и между двумя абзацами учебного текста успевает ответить коллеге. Каждое возвращение к материалу стоит доли рабочей памяти. Контекст приходится восстанавливать заново: за время переключения он из головы вылетел. Шум вокруг занятия складывается с нагрузкой самого материала. Оба потока идут через одну рабочую память.

Заказчики обучения обычно винят в отвлечении цифровую среду и дисциплину сотрудника. Оба объяснения не касаются того, как расходуется рабочая память. Собранность сотрудника решает, вернется ли он к модулю, но не меняет того, сколько материал требует держать в голове после возвращения. Сотрудник за рабочим ноутбуком остается внутри своей операционной среды: совещание в календаре идет по расписанию, задачи от команды приходят без учета того, открыт ли сейчас учебный модуль.

Разговор об этом обычно кончается предложением вернуть занятия в аудиторию. Она уберет уведомления и совещания, но не тронет вторую половину нагрузки: сколько ученик способен удержать в голове за раз, стены не меняют. Внешний шум и сложность самого предмета ложатся в одну рабочую память, но снять первое не значит уменьшить второе.

В ответ на отвлекаемость отрасль удерживает внимание. В модули добавляют интерактивные задания, опросы посреди занятия, элементы игры и разбор в прямом эфире. Все эти приемы снимают симптом: сотрудника возвращают к экрану. Материал при этом требует удержать в голове столько же, сколько и раньше.

«Несмотря на то, что сотрудники часто отвлекаются во время онлайн-встреч и дистанционного обучения, отказываться от удаленного формата никто не планирует. Вместо этого стараются удерживать внимание интерактивом».

Эльвина Шарафутдинова, продуктовый маркетолог бизнес-юнита «Обучение» в «МТС Линк»

Три типа когнитивной нагрузки и предел рабочей памяти

Сколько человек удерживает в голове одновременно, уже посчитали. Получилось немного. Американский исследователь Нельсон Коуэн из Университета Миссури в работе 2010 года оценил предел центрального хранилища рабочей памяти в 3–5 осмысленных элементов у молодых взрослых. Столько мозг обрабатывает за один заход, и количество ограничено вне зависимости от темы. Элемент означает смысловой блок, не факт, не пункт списка и не слайд. Когда их одновременно больше предела, наступает когнитивная перегрузка.

Один и тот же модуль дает разную нагрузку разным сотрудникам. Долговременная память опытного ученика уже содержит схемы, в которые новый материал укладывается готовыми блоками. Продавец со стажем держит целую товарную категорию как один элемент. Новичок разбирает ее на десяток отдельных элементов и удерживает их порознь. Единая программа, рассчитанная на среднего сотрудника, одних перегружает и остается скучной для других.

Предел рабочей памяти одинаков всегда, а источники нагрузки различаются. Австралийский психолог Джон Свеллер, автор теории когнитивной нагрузки, разделил их на три типа. Деление важно методисту по одной причине: напрямую он может влиять только на один тип из трех.

Внутренняя нагрузка: сложность самого материала

Внутреннюю нагрузку задает предмет. Уровень зависит от двух вещей: сколько элементов ученику нужно связать между собой одновременно и насколько он к этому подготовлен. Продуктовая линейка из ста позиций со своими характеристиками и своей аудиторией тяжела сама по себе, в какой форме ее ни подавай. Алгоритм из двенадцати шагов с ветвлениями тяжел так же: шаги связаны между собой. Понять один без остальных нельзя.

Снизить внутреннюю нагрузку без потери содержания нельзя. Методист управляет ею косвенно: меняет очередность, разводит сложные темы по разным модулям, ставит перед основной программой подготовительный курс. Приемы распределяют трудное во времени — сам предмет проще не становится.

Посторонняя нагрузка: форма подачи и оформление курса

Ее задает оформление материала. В электронном курсе ее создают пять типовых дефектов:

• Дублирующий текст на слайде. Ученику приходится читать и слушать одно и то же.
• Декоративная анимация. Движение на экране перетягивает взгляд на себя.
• Схема в отрыве от подписи. Смысл собирается из двух мест страницы.
• Тяжелая навигация внутри курса. Часть усилия уходит на управление модулем, а не на материал.
• Поиск нужного модуля через несколько переходов. До самого материала ученик добирается не с первого клика.

К содержанию предмета такая нагрузка отношения не имеет, но рабочую память расходует наравне с самим материалом. В русских переводах Свеллера ее называют внешней.

Именно на этот тип у методиста больше всего рычагов, и здесь же собраны почти все частые дефекты. Посторонняя нагрузка редко попадает в обсуждение результата: заказчик обучения видит объем материала, срок и бюджет, а форму подачи считает вопросом вкуса дизайнера. Между тем от нее зависит, сколько из заявленного дойдет до долговременной памяти ученика.

Связующая нагрузка: усилие, которое идет в усвоение

Ее составляет умственная работа по сборке схемы в голове. Ученик сопоставляет новое знание с уже имеющимся, достраивает недостающие связи, переносит правило на свой случай. Убирать такую нагрузку не нужно: ради нее учебу и затевают. В русских переводах теории ее называют полезной.

Рабочая память одна на все три типа. Когда посторонняя нагрузка забирает заметную часть доступного объема, на связующую ресурса не остается. Ученик дочитывает модуль, но усваивать ему нечего: информация прошла через рабочую память и не оставила схемы для применения в работе.

Микроформаты: что снимает дробление курса

Первым ответом рынка на предел рабочей памяти стало уменьшение порции материала. Длинный курс дробят на модули по несколько минут, и каждый закрывает одну задачу. Прием стоит в одном ряду с другими ставками отрасли на форму курса.

По данным опроса iSpring, компании чаще всего называют перспективными четыре формата:

• Геймификация — 69%;
• Микрообучение — 69%;
• Мобильное обучение — 60%;
• Аналитика в обучении — 57%.

Дробление в этом ряду отвечает за размер порции. Действует оно на один тип нагрузки из трех. Два других остаются там же, где были.

• Число элементов в одном заходе падает. Модуль на пять минут требует удерживать меньше, чем часовая лекция. Рабочая память справляется с порцией целиком.
• Уровень внутренней нагрузки остается прежним. Сложность предмета от нарезки не меняется: связи между темами никуда не исчезают, собирать их ученику приходится через границы модулей.
• Дробление не касается формы подачи внутри модуля. Дублирующий текст на слайде, лишняя графика и тяжелая навигация переезжают в короткий формат без изменений.

Дробление добавляет методисту еще одну задачу. Разделенный на части курс требует сборки: после серии мелких модулей ученику нужен отдельный шаг, который соединит их в общую схему темы. Без него дробление дает разрозненные знания, а собирать их приходится сотруднику уже на работе.

С мобильным обучением задача усложняется. Это ещё один формат из того же списка: материал дробится мельче, его открывают в дороге и между делами, заходами на несколько минут. Для шага сборки в такие промежутки нет места.

Короткие модули в отрасли обычно объясняют удобством для сотрудника. Практики корпоративного обучения видят причину иначе: такой формат выбирают по необходимости.

«Я бы сказала, что микрообучение — это тренд не от хорошей жизни. Скорее наоборот. Но повернуть колесо вспять мы уже не в силах. Поэтому приходится подстраиваться и запихивать в эти короткие модули все — видео, дополнять это геймификацией и так далее».

Екатерина Зибарева, директор Академии Технологии Доверия

Вместе с видео и игровыми механиками посторонней нагрузки в коротком модуле становится даже больше.

Что делают, когда объем материала сократить нельзя

Объем обязательного знания в розничной сети задан ассортиментом — методист его не формирует. Сотня новых брендов в каталоге не станет меньше от того, как построена программа. По каждому консультант запоминает состав, назначение средства и отличие от соседних средств. Внутреннюю нагрузку в такой ситуации не снизить, работать приходится со структурой программы и формой подачи.

Сеть «ИЛЬ ДЕ БОТЭ» столкнулась с такой задачей в 2022 году, когда перестала быть частью международной группы и вместе с этим потеряла доступ к зарубежному обучающему порталу с программами для продавцов. По данным самой компании, взамен собрали собственный корпоративный университет и разбили информацию о более чем ста новых брендах на интерактивные модули для 900 сотрудников. В каталоге собрали больше 350 обучающих материалов и около 100 программ обучения. Подача при этом должна была остаться простой: консультанты изучают этот объем с телефона между сменами. После пересборки средняя обученность розницы по обязательным материалам составляет 82%.

Чего не добиться сокращением, добиваются порядком изложения. Материал выстраивают последовательно: сначала категория целиком и принцип, по которому бренды в ней различаются, потом отдельные позиции. Ученик получает схему, и следующие сто наименований укладываются в нее без остатка. Количество элементов, которые нужно удерживать одновременно, снижается без потери содержания.

Эффект разделения внимания: слайд против лектора

Свеллер описал несколько эффектов подачи. Все они показывают, как оформление материала нагружает рабочую память.

Разделение внимания возникает, когда ученику приходится собирать смысл из двух источников одновременно. Слайд с текстом, дословно повторяющим слова лектора, заставляет читать и слушать в одно и то же время. Написанное и услышанное обрабатывает одна и та же рабочая память. Доля ее тратится на сведение потоков вместо разбора материала. Слушателю при этом кажется, что он работает усерднее. Поэтому дефект сохраняется до финальной версии: на приемке курса усилие принимают за пользу. Никто не спрашивает, на что ушло это усилие.

«Слайды — это подкрепляющий материал, они не должны конкурировать с лектором, они работают в параллели с ним. По опыту скажу, что на 30 минут лекции достаточно 10 слайдов».

Евгений Шеленков, руководитель образовательного проекта «Битрикс24»

Десять слайдов на тридцать минут дают понятный ориентир для внутреннего обучения. Каждый держится на экране около трех минут. Ученик успевает разобрать содержание, а не следить за сменой картинок. Тот же ориентир, по опыту спикера, работает и в обратную сторону: сорок слайдов на часовую встречу дают смену изображения раз в полторы минуты.

Разделение внимания в интерфейсе учебного курса

Этот эффект переносится с очной лекции на экран электронного курса. Собрать смысл из одного места помогают четыре решения:

• Подпись рядом со своей частью схемы, не под изображением. Иначе ученик держит рисунок в голове, пока читает текст под ним.
• Декоративную анимацию и иллюстрации без содержания убирают целиком. Любая из них забирает долю внимания на опознание.
• Кнопки, шрифты и навигация одинаковы на всех страницах курса. Ученик не разбирает интерфейс заново на каждом шаге.
• Сноска рядом с термином вместо словаря в дальнем разделе. За пояснением ученик уходит со страницы и возвращается. Каждый такой переход стоит доли рабочей памяти.

Проработанный пример и эффект модальности

Он дает ученику готовое разобранное решение задачи вместо самостоятельного поиска. На старте, пока схемы в голове еще нет, поиск забирает рабочую память целиком: запоминать сам способ уже нечем. Готовый разбор снимает трату, а самостоятельные задачи выдаются позже, когда схема собрана.

Эффект модальности работает похожим образом: схему сопровождают голосовым пояснением вместо дублирующего текста на той же странице. Визуальный и слуховой каналы при этом идут параллельно, и нагрузка делится между ними.

У проработанного примера и модальности есть общая граница: с ростом подготовки прием оборачивается против ученика. Свеллер назвал это обращением эффекта опыта. Подробный разбор помогает новичку и мешает подготовленному сотруднику: тот сверяет готовое решение со своей уже собранной схемой и тратит память на сопоставление вместо работы. Поэтому одна программа для разных уровней подготовки делится на два маршрута.

Форма подачи снимает постороннюю нагрузку и не затрагивает ни сложность предмета, ни усилие на сборку схемы. Слайд, звук и порядок примеров меняют только то, сколько рабочей памяти уходит на разбор оформления. Освободившийся объем остаётся связующей нагрузке.

Что меняется в доходимости, когда программу пересобирают

Пока знание передается устно, программа существует только в календаре. Сотрудник пропустил планерку и потерял кусок материала — восстановить его получается лишь через наставника. Доступ к материалу здесь держится на расписании. Сбой календаря сразу становится пробелом в знании.

Так, Мультибрендовый магазин корейской косметики hollyshop до перехода на платформу учил консультантов таким образом: знание передавали устно, от опытных сотрудников новичкам. Общая программа держалась на еженедельных онлайн-планерках. Такое обучение заменили набором продуктовых модулей на платформе:

• восемь обязательных программ;
• вводный модуль для новичка;
• тесты с обратной связью тренера;
• еженедельные продуктовые планерки;
• повторная проверка знаний.

По данным компании, завершаемость обязательных материалов составила 97,65%. Адаптация консультанта сократилась до 2,5 месяца, тогда как раньше новички без профильной подготовки входили в должность до 4–5 месяцев. Результат прохождения испытательного срока улучшился на 54%.

Перестройка меняет и распределение нагрузки внутри занятий. Работают четыре механизма:

• Пауза. Записанный модуль останавливается на сложном фрагменте, устный рассказ наставника — нет.
• Контроль темпа. Скорость задает ученик, а не расписание планерки.
• Тест с обратной связью. Показывает, где именно в схеме ошибка.
• Повторная проверка. Возвращает к тому же материалу спустя время.

Первые два снимают долю посторонней нагрузки, вторые два добавляют связующей. Сложность самого предмета пересборка не меняет.

Чем измеряют когнитивную нагрузку в программе

Прибора для замера нагрузки ученика прямо в момент занятия у методиста нет. На практике ее выводят так: спрашивают учащихся и сравнивают две группы, которые прошли разные варианты одной программы.

Такое сравнение провели в Узбекском государственном университете мировых языков в 2024 году. 60 студентов-филологов третьего курса разделили случайным образом на две группы по 30 человек. Один семестр первая из них занималась по программе, перестроенной по принципам теории когнитивной нагрузки. Итоговый тест из 20 заданий дал в экспериментальной группе средний балл 17,2 против 14,5 в контрольной. В той же группе перегруженными информацией себя назвали 20% участников. В контрольной группе таких оказалось 50%.

Схема замера переносится в компанию без лабораторных условий. Новую редакцию программы запускают на одном потоке, старую оставляют на втором. Обе группы отвечают на один вопрос: сколько умственного усилия потребовал материал. Самоотчет ученика остается основным инструментом оценки нагрузки: только ученик находится внутри процесса. Вопрос задают о конкретном модуле, чтобы ответ не смешивался с впечатлением от курса целиком. Такой опрос проводят не в каждой компании. Там, где его нет, о нагрузке судят по косвенным показателям, которые платформа считает сама.

• Завершаемость обязательных материалов. Доля модулей, пройденных до конца, падает там, где порция не соответствует возможностям ученика.
• Срок выхода в должность. Время от старта обучения до самостоятельной практики показывает, за сколько сотрудник соберет схему предмета и применит ее в деле.
• Повторные обращения к наставнику. Один и тот же вопрос от разных сотрудников указывает на материал, который не усвоился с первого раза.

Ни один из показателей не измеряет когнитивную нагрузку напрямую. Все три меняются вслед за формой подачи — этого достаточно, чтобы сравнивать варианты программы между собой.

Что меняется в работе методиста

Расходы на корпоративное обучение растут, а предел возможностей внимания сотрудника не меняется. Средний бюджет корпоративного университета вырос до 557 млн рублей. Доля затрат на обучение достигла 1,3% фонда оплаты труда. Рост расходов не помогает обойти прежний предел рабочей памяти: те же 3–5 осмысленных элементов за один этап, которые Коуэн замерил у молодых взрослых.

Решающей частью работы методиста становится отказ от лишнего. Объем программы складывается из того, что в нее вошло, а результат зависит от того, что в нее не вошло:

• снятая со слайда дублирующая подпись;
• убранный из модуля декоративный блок;
• отложенная до второго маршрута тема для подготовленных сотрудников.

Такие решения освобождают рабочую память для связующей нагрузки. Именно она собирает 40 учебных часов в год в схему предмета.